Время МН
23 Января 2003

Негасимый свет.

КОЛОНКА АНДРЕЯ КОЛЕСНИКОВА.
   Почему-то одним из лейтмотивов новогодних и околорождественских
(как по ту сторону Нового года, так и по эту) разговоров стало
обсуждение проблемы, в каком городе жить хорошо, а в каком хорошо
жить еще лучше. Разумеется, застольные беседы велись в кругах
людей уровнем не ниже среднего класса, поездивших, утомившихся от
поездок и потому оставшихся на праздники в столице нашей Родины. А
тут еще подверсталась информация о том, что Москва в рейтинге
английского The Economist, ранжирующего самые дорогие города мира,
спустилась с 31-го на 43-е место, то есть вроде бы сильно
подешевела. Надо ли говорить, что средний класс утверждает: хотел
бы, мол, жить и умереть в Париже, если б не было такой земли -
Москва...
   И это несмотря на разросшиеся границы мегаполиса, дикие
автомобильные пробки, немыслимые градостроительные проекты,
противоестественно высокие цены в ряде точек общепита (отец одного
моего знакомого, приехавший в Москву из более дешевого города,
увидев счет в ресторане, подозвал официанта и сказал: "Как вам не
стыдно!"), обилие в публичных местах бомжей, бродячих собак,
женщин сильно облегченного поведения и т.д., и т.п. "Конечно, -
рассуждал один коллега, - в Париже хорошо. Но когда ты там
по-настоящему живешь и работаешь, то к концу второй недели
начинаешь ругаться, обзывать его une ville putaine. (В том смысле,
что не "город Путина", а от теперь уже российского - путана. -
А.К.) А здесь магазины до ночи работают, да и вообще все как-то
лучше организовано".
   Короче говоря, мы присутствуем при рождении некой версии нового
русского патриотизма - патриотизма московского. Людям нравится
здесь жить, покупать квартиры, машины, ходить на работу и в
магазины. Здесь деньги. Здесь работа. Здесь относительно
нормально, хотя и не везде работает ЖКХ. А в Европе - плохие
прогнозы экономического роста, зашкаливающий дефицит бюджета,
высокая безработица.
   Теперь попробуем оценить тот же самый город, источающий и по
ночам "негасимый свет", немного с другой стороны. Начнем хотя бы с
цен: инфляция в Москве выше общероссийской. За минувший год
набежало 17,2% против 15,1 во всей России или, скажем, 14,7 в
Санкт-Петербурге. Стоимость минимального набора продуктов питания
выросла на 11,6%. То есть жить здесь попросту дорого, а кричащее
богатство, прущее из витрин центральных улиц, начинает раздражать
даже вполне состоятельных людей. Жители города Питера, например,
любят жаловаться на развал жилищного фонда и неухоженность улиц,
но шалеют от московских цен и хвалят свой кофейный бизнес,
сравнивая его с вроде бы бурно развивающимся московским.
   Именно предновогоднее буйство на дорогах столицы заставило
многих автомобилистов спуститься в метро, чтобы хотя бы поспевать
на деловые встречи. Для неофита зрелище не из блестящих. В самом
воздухе подземки разлиты невысказанная злоба и раздражение,
жульничество и неучтивость. Слякоть и давка, грязноватость и
криминальный вид некоторых пассажиров превращают этот вид
транспорта в, пожалуй, чересчур демократичный. Такой близости с
народом хочется избежать.
   На выходе же из метро трудящихся нередко ожидают сюрпризы в
виде работников правоохранительных органов, жадно ищущих глазами
хотя бы намек на мигранта в толпе пассажиров. Лучше, чтобы попался
сразу чеченец, но на худой конец и армянин с молдаванином сойдут,
да и белорус тоже. Кстати, с белорусами, во множестве работающими
в столице, вообще забавно получилось. В паспортных столах их не
регистрируют, потому что у них нет миграционных карт, положенных
по новому идиотскому законодательству, а миграционные карты им не
дают, потому что они не считаются иностранцами. (Мы же все -
граждане Союза.) С иными, южными, нациями еще сложнее: события на
Дубровке превратили большинство москвичей в настоящих расистов -
пресловутым ЛКНам, лицам кавказской национальности, все сложнее
снять жилье и устроиться на работу. Сложившийся регистрационный
режим превращает Москву в один из самых расистских городов мира,
где люди вынуждены спасаться и от милиции, и от фашистски
настроенных молодых людей с монтировками, которые ухитряются
избивать иностранцев не только в глухих спальных районах, но и в
том самом метро, где полно народу и стражей порядка.
   На русских эмигрантов, рекрутированных из числа коренных
москвичей, уехавших в Европу и несколько лет не появлявшихся в
родном городе, он производит ошеломляющее впечатление. Все кипит,
бурлит, едет, мерцает огнями, все, что хочешь, продается, между
рыночными прилавками бегают крысы, а улицы из-за сосулек и
колдобин опасны для прямоходящих существ. Некоторые дорогие сердцу
места узнать невозможно, потому что лужковский кич с методичной
бесстрастной последовательностью уничтожает не просто
архитектурный облик города, но самый его дух.
   И тем не менее им тоже страшно нравится Москва. Нравится здесь
жить, гулять, покупать продукты, которые, с их точки зрения,
вкуснее, чем на Западе, пить водку на кухне, из окна которой
открывается решительно неузнаваемый вид на когда-то до боли
знакомую улицу, густо застроенную новыми домами.
   Да и я сам, если честно, хотел бы жить и умереть в Париже, если
б не было... далее по тексту. Парадоксальным образом главная
причина, кажется, в том, что здесь интересно жить...
   Рождается новая версия русского патриотизма - патриотизм
московский.





Актриса весна аккорды