Вечерняя Москва
3 Апреля 2003

Академик рамн владимир харченко: хотелось бы думать, что в х

ирургии мне подвластно ВСЕ!
   Григорий ФРУМКИН.
   Он оперирует три дня в неделю. Но может появиться в операционной
и не в свой день, если сочтет, что его присутствие необходимо.
   И это несмотря на то, что очень занят, что на его плечах
огромное хозяйство, сложнейшая система по излечению тысяч больных,
подчас потерявших надежду на выздоровление.
   Я говорю об одном из лучших хирургов страны академике РАМН
Владимире Харченко, директоре Российского научного центра рентгенорадиологии.
   - Начинал я как хирург широкого профиля, делал операции практически
на всех внутренних органах: на пищеводе, желудке, поджелудочной
железе, - говорит Владимир Петрович. - Сейчас круг проблем, которые
мне приходится решать, связан с онкологией. Оперирую легкие,
бронхи, трахею, гортань. И уже видны неплохие результаты.
   - Например?..
   - Например, удалось впервые в мире разработать метод реконструктивных
операций рака легкого. Суть такой операции в том, что не надо
полностью удалять пораженное легкое, убирается лишь больная его
часть. Происходит это не совсем обычно: мы сначала отсекаем легкое,
выбрасываем опухоль и снова присоединяем его, но уже "очищенное
от скверны". Операция зачастую комбинируется с химиотерапией
и дозами облучения, заживление идет хорошо...
   - А если опухоль на обоих легких?
   - Тогда-то реконструктивная операция и показана в наибольшей
степени!
   - А что становится с вашими пациентами после выписки из клиники,
вы следите за их самочувствием в дальнейшем?
   - Конечно. У нас есть специальный отдел по изучению отдаленных
результатов лечения. По многим видам лечения результаты очень
хорошие. Наши пациенты возвращаются к полноценной жизни - если
только болезнь не была запущена до такой степени, что медицина
оказалась бессильна.
   К примеру, рак молочной железы, в случаях когда пациентки
обращаются к нам еще на первой стадии болезни, излечивается в
95-96 процентах случаев. Женщины, позабыв о болезни, живут нормальной
жизнью, рожают здоровых детей. Или, скажем, лечение заболеваний
крови - тоже очень неплохие результаты! Было, правда, время,
когда у нас не была налажена трансплантация костного мозга, теперь
эта проблема решена.
   - Если вы добиваетесь таких результатов, почему же некоторые
высокопоставленные больные предпочитают заграничные клиники?
Раиса Максимовна Горбачева, например, с ее болезнью крови поехала
лечиться в Германию?
   - Мне кажется, это следствие некоего психологического заблуждения.
Но общество постепенно от него освобождается. Должен сказать,
что к нам уже приезжают лечиться из Германии, из Израиля. Честные
врачи за рубежом говорят российским пациентам - зачем вы приехали
к нам, если у вас дома такой-то доктор, такая-то клиника лечат
не хуже? Да и операция рака легких за рубежом стоит 70-80 тысяч
долларов! А мы ее делаем за бюджетные деньги!
   - Итак, вы лечите и, если необходимо, оперируете все виды
рака...
   - Нет, не все. Мы не оперируем опухоли мозга и глаз. Зато
на самом высоком уровне делаем операции на сосудах ног, желчно-кишечном
тракте и т.д. Вообще-то в нашем Центре сосуществуют как бы два
исследовательских института. Один - рентгенорадиологической диагностики,
другой - лечебный. И это дает впечатляющие результаты. Рождаются
технологии лечения, о которых прежде трудно было даже мечтать.
Вот пример. За считанные часы ставится диагноз, тут же выдается
программа лечения и одновременно производится облучение опухоли.
То есть вместо многих сеансов облучения, которые длятся месяц-полтора,
мы заканчиваем лечение за пять дней, а бывает, и за один день
- всего-то!
   Но осваивать новые технологии, конечно, не так просто. Надо
учить врачей. Эта проблема стоит сейчас очень остро. Врачей,
подготовленных для работы по новейшим медицинским технологиям,
для работы с новой современной техникой явно недостаточно. Мы
обучаем специалистов сами. В Центре сейчас 40 аспирантов, более
50 ординаторов. Но на сколько клиник их может хватить? Тем более
что часть из них останется работать у нас.
   - А лично у вас как у ученого есть проблемы?
   - Хотелось бы думать, что в хирургии мне подвластно все. Но,
к сожалению, это не так. Есть актуальнейшая проблема, над которой
я бьюсь уже много лет, а результаты пока что весьма скромные.
Тысячам больных необходим трансплантат для протезирования трахеи.
Я испробовал все существующие материалы - ни один не годится.
В кардиологии, в урологии подобная задача решена, но трахея специфический
орган.
   Я испробовал множество конструкций - во всех случаях происходит
инфицирование трансплантата. В пластике сосудов, в сердце этого
нет. А в трахее живет аутоинфекция, обычно незаметная, но в условиях
хирургического стресса она выявляется. Видимо, протезирования
трахеи - задача на ближайшие годы...
   ...Уходя, я подумал: как обманчиво первое впечатление! Владимир
Петрович с виду человек суровый, с тяжелым взглядом... Но если
вспомнить, сколько людей он вернул к жизни, внешняя суровость
отступает, а взгляд кажется просто сосредоточенным.