Новая газета
10 Февраля 2003

Алексей венедиктов: они не понимают, что репутация и есть

ДЕНЬГИ.
   Валерий ШИРЯЕВ.
   Отказ от талантливых людей равен отказу от добычи
высококачественной нефти.
   В разгар драматических кадровых перемен на НТВ и ТВС "Новая
газета" обратилась к человеку, проведшему сотни часов в
переговорах с владельцами своего детища, отстаивая личные взгляды
на суть современной журналистики.
   Алексей ВЕНЕДИКТОВ, главный редактор "Эха Москвы", говорит в
темпе около 250 слогов в минуту, что близко к разговорным
персидскому и французскому. Жалко, что печатный текст этого темпа
не передает. Откровенные суждения Евгения Киселева, открытый
протест профессионального руководства НТВ, интервью Венедиктова,
обсуждающего действия владельцев собственной радиостанции, говорят
о том, что у значительной части наших журналистов уровень
внутренней свободы и культура отношений с акционерами продолжают
задавать высоту планки. Любопытно, что все эти люди состоялись в
коммерческих СМИ, а не на государевой делянке. К этой планке
должны стремиться и молодые. Если хотят стать профессионалами...
   - Медиабизнес является обслуживающей отраслью, если говорить о
нем только как о бизнесе. И люди, производящие здесь имеющий
потребительную стоимость продукт, если окончательно перейти на
понятный нефтяникам и газовикам язык, являются сырьем. Отказ от
людей здесь равен отказу нефтяного магната от добычи
высококачественной нефти. Представьте, что он сосредоточился на
сложном арктическом месторождении, где нефть пополам с парафином и
игнорирует легкую нефть, идущую самотеком. Бред! Этого я не
понимаю.
   - Можно сказать, что промышленники рассматривают людей как
оборудование?
   - Мне трудно залезть в их шкуру. Но то, что "было бы железо, а
люди найдутся", наверняка думают еще многие. Конечно, они сами
зрители и слушатели и понимают все-таки, что механизму требуется
тонкая настройка. И тем не менее, когда они только приходят в этот
бизнес, они пытаются управлять кнопками, как они управляют своими
департаментами. Они еще называют этот бизнес побочным,
непрофильным. И так они будут делать до тех пор, пока этот
медийный актив не перестанет быть для них инструментом,
обслуживающим их интересы. А это проблема.
   Последние управленческие решения на НТВ и ТВС показывают, что
совершаются серьезные ошибки. Они роняют капитализацию собственных
предприятий. Даже как миноритарный акционер "Эха Москвы" я никогда
бы себе не позволил избавиться от сотрудника, который мне лично
неприятен, но талантлив. Могу сказать честно, что у меня здесь
работают немало людей, с которыми у меня много конфликтов. А я еще
и главный редактор и вообще свободен в кадровой политике. Но как я
могу ими разбрасываться? Это мои акции, вложения.
   - Так накладывает ли печать на последние конфликты на НТВ и ТВС
сырьевая ориентация их собственников?
   - Назовем это условно сырьевой ориентацией. Это могут быть и
промышленники. Это просто люди, которые недавно пришли сюда из
других сфер. Я не готов сравнивать труд работников в
высокотехнологичных отраслях и журналистов. Но работа их мозга
действительно как бы не считается, это неуловимо. И только лишь
общий контекст дает капитализацию.
   Скажем, репутация - тоже специфическая черта такого бизнеса.
Оказывается, что часто она и есть деньги. Если СМИ имеют доверие
своих слушателей, они приносят деньги своему владельцу. Это факт,
и мы столкнулись с ним на "Эхе Москвы": 12 лет мы работали на
репутацию, и наши акционеры это поняли. Это понимал Гусинский, это
понял "Газпром", пойдя нам навстречу в управленческих решениях и
отдав мне полное право контроля над редакционной и кадровой
политикой. Это право было дано мне Йорданом и сейчас подтверждено
Дыбалем.
   Я не понимаю, почему те же самые люди не делают этого в
отношении телевидения. Видимо, это связано с тем, что телевидение
имеет гораздо более мощный политический, электоральный ресурс. Тем
больше цена ошибки. Я управляю небольшой группой в 120 человек. И
всегда считал, что признание ошибки было моей силой. Бывали
случаи, когда я тоже совершал кадровые ошибки. И меня убеждали,
что это ошибка. Я с извинениями и реверансами исправлял ее.
   Надо честно признать, что медиабизнес - саморегулирующаяся
система. Урегулируются проблемы и на НТВ, и на ТВС. Но то, что из
этих структур уходят ценные специалисты, это ошибка акционеров и
управленцев, а не журналистов.
   - На протяжении своей карьеры вы встречали множество
управленцев, пришедших из других сфер и ставших в дальнейшем
создателями крупнейших брендов отечественной прессы. Можно ли на
основе вашего опыта прикинуть средний срок, за который неофит
может стать специалистом? Сенкевич на пресс-конференции назвал
один год.
   - Я плохо знаю Александра Сенкевича, лучше знаю Дыбаля. Но если
сейчас ошибки будут исправлены, дальше им будет куда легче. Я
признаю права и акционеров, и менеджеров, и журналистов. Но эти
права в сознании должен совместить именно менеджер, а не
журналист. Его ошибка сегодня - в разбазаривании людей. Если
первый раз ему удастся переступить через себя, дальше все пойдет
легко. Значит, ты нормальный, адекватный управленец, и тебе
простят то, чего не простят другому. Если не будет остановлен
наметившийся на одном и втором канале распад, это будет фатальная
ошибка управления. Я всегда считал, что зло не в заблуждении, а в
упорстве в заблуждении.
   Мы видели приход того же Бориса Йордана. Я к нему отношусь
сложно, и понятно почему. Все смотрели настороженно - человек
пришел с фондового рынка. Политический фон, на котором он пришел,
и его медиапроекты - "Европа плюс", "Афиша" - не давали никаких
оснований предполагать, что это будет топ-менеджер. Но что-то он
сделал, удержал остатки команды, перестроил ее. Олег Киселев на
ТВС тоже особого отношения к такому бизнесу не имел и тоже сыграл
на начальном этапе положительную роль. Вот двое людей, личное
отношение к которым у меня совершенно разное. Но при этом оба
сделали свое дело, по крайней мере не развалили команду.
   - Можно ли говорить о том, что и на НТВ, и на ТВС принимались
связанные решения? Что они определялись взаимоотношениями
менеджеров и акционеров? Что у менеджеров не было полного
карт-бланша на самостоятельную политику?
   - Абсолютно свободных решений не бывает. Как минимум мы зависим
от жены и тещи. Разумеется, решения принимаются в рамках
дозволенного. Но личный опыт мне говорит, что вовсе не обязательно
доходить до Кофи Анана, чтобы решить некоторые проблемы. Каждому
стоящему над вами менеджеру даны некоторые права, и в их рамках
можно кое-чего добиться, если правильно использовать. Возвращаясь
к фигурам Александра Дыбаля, Бориса Йордана и Руслана Терекбаева,
долго работавшего на радио и потому мне известного, я понимаю
логику их действий. Но если вы, господа, - бизнесмены, ваша цель -
капитализация. Дыбаль работал на радио "Балтика", а Терекбаев - на
"Максимуме", и я надеюсь, что здравый смысл у них должен
возобладать. Другое дело, что шаг выше - и они упираются в господ
Миллера, Абрамовича или Дерипаску. История НТВ 2001 года
показывает, что эти господа не осознают и не осознавали тогда, что
такое журналист и медиабизнес. А пора бы.
   - А может быть, это вовсе и не бизнес-решения? Политика?
   - Нет, я абсолютно уверен, что это решения бизнеса. Когда к нам
пришли господа, которые сменили Владимира Гусинского, они были
впечатлены, что мы приносим прибыль. Это повлияло на их отношение
к нам. И когда мы шли на конкурс с проектом радио "Арсенал",
министр Лесин все пытал меня: "Этот проект для тебя - бизнес или
свобода слова?". Я ответил: "Бизнес". Правда, потом добавил:
"Потому что наш бизнес - это свобода слова".
   - Итак, назначение Сенкевича - это управленческое решение, а не
политическое?
   - Конечно. Это решение менеджера, который не работал в
медиабизнесе. Дело не в Сенкевиче, хотя это оскорбление
журналистов.
   - Если менеджер не покажет себя в такой острой ситуации, его
личная капитализация неизбежно снизится? Это отразится на
дальнейшей карьере?
   - У Сенкевича, разумеется, теперь свои проблемы. Но меня,
честно говоря, куда больше как зрителя волнует исчезновение
продукта. Такова для меня цена их решения. В моей булочной исчезли
булочки с изюмом. Обсуждайте свои решения сколько хотите, но меня
вы лишили продукта. Я не могу смотреть "Намедни". Ваше решение
неправильное, я потребитель. Передвиньте прилавок, делайте что
хотите, но ассортимент должен быть, или я пойду в другую булочную.
И, судя по рейтингу, таких, как я, много.
   - Значит, к предстоящим выборам оба этих решения не имеют
никакого отношения?
   - Нет, разумеется, имеют. Ушел Борис Йордан, который, как это
ни странно для меня, весьма зарекомендовал себя, заняв жесткую
позицию по отношению к Чечне, например, к ситуации на Дубровке.
Вот это правда. Но ни уход Левина с ТВС, ни назначения на НТВ к
выборам отношения не имеют. Скажем так: уход Йордана имеет
отношение к выборам, а назначения - нет. Сенкевич - не
политическая фигура.
   - Уход - политический, назначение - нет... Так бывает? Я всего
лишь повторил слова Шендеровича.
   - Представьте, бывает. Не согласен с Витей.
   - Может быть, Сенкевича рассматривают лишь как приводной
ремень?
   - Знаете, в медиабизнесе приводным ремнем может быть только
человек, зарекомендовавший себя среди журналистов. Здесь не
действуют прямые приказы, действует убеждение. К выборам должны бы
назначить более сильную политическую фигуру.
   - В другой среде есть другой термин: смотрящий.
   - Не может быть "смотрящим" человек, не знающий до тонкостей
телевизионное производство.
   - Так это уже политическая ошибка?
   - А я про то и говорю. Но в первую очередь это бизнес-ошибка.
   ИЗ ПЕРВЫХ УСТ.
   Татьяна МИТКОВА:
   - На первый взгляд то, что происходит, - это управленческая
глупость. В нашей стране, как и везде в мире, телевидение - это
политический инструмент. Поэтому политическую подоплеку конфликта
я не исключаю.
   Уход Лени Парфенова для меня не стал неожиданностью, это
предполагалось. Если ты подписал письмо недоверия новому
руководству, в такой ситуации очень сложно делать аналитическую
программу. С точки зрения внутренней политики, Леня поступил очень
правильно.
   Я пока не рассматриваю никаких вариантов, потому что мы еще не
получили окончательное решение совета директоров "Газпрома",
поэтому делать какие-то комментарии по поводу дальнейшей судьбы
канала и меня еще рано.
   Мне кажется, то, что происходит сейчас на НТВ, да и на ТВС
(хотя там кризис финансовый), и на телевидении в целом, в конечном
счете нас возвращает к Гостелерадио. Кому-то эта идея кажется
приятной и удачной. Видимо, этот кто-то рассчитывает на то, что
какие-то катастрофы и события со знаком минус, которые постоянно
происходят, просто некому будет комментировать. Вообще это
пагубная тенденция не только для телевидения, но и для всей
страны.
   Владимир ПОЗНЕР:
   - В новых назначениях на НТВ политическая подоплека есть.
Назначение престранное - неизвестный, неавторитетный человек. Я
сразу после назначения сказал, что канал этого человека не примет,
люди начнут уходить. Вот ушел Парфенов. В целом же угрозы
огосударствления нет. У государства есть два полноценных канала -
больше и не надо. Но по мере приближения выборов, конечно, будут
попытки давления на телевидение - но так происходит везде в мире.
На ТВС дело не в политике, а в плохих управленцах. Собрались люди
с большими деньгами и никак не могут заставить канал работать. Вот
Йордан - хороший управленец, он из убыточного канала сделал
прибыльное предприятие. Почему его убрали - это вопрос к
акционерам. Не думаю, что назначенных "Газпромом" людей отзовут. А
сумеют ли они удержать канал - посмотрим через полгода.
   Записала Надежда ПРУСЕНКОВА.





Черный пес Петербург аккорды