Известия
28 Января 2003

Ян каван, председатель 57-й сессии генеральной ассамблеи оон:

Я, как дипломат, предпочитаю переговоры.
   Михаил ЧЕПЕЛОВ.
   На этой неделе в ООН должен решиться один из ключевых вопросов - как
оценить доклад работавших в Багдаде международных инспекторов. От вердикта
Объединенных Наций во многом зависит судьба Ирака и всего региона.
Центральную роль играет ООН и в разрешении двух других региональных
конфликтов - корейского и израильско-палестинского. Как настроены члены
организации? Каких решений можно от них ждать? Об этом в эксклюзивном
интервью "Известиям" рассказывает председатель 57-й сессии Генеральной
Ассамблеи ООН Ян КАВАН. С ним беседовал Михаил ЧЕПЕЛОВ.
   - Как бы вы оценили позицию стран - членов ООН по отношению к иракскому
кризису?
   - Генеральная Ассамблея ООН ситуацией в Ираке как отдельным вопросом не
занималась. Поэтому не существует официального общего заявления стран -
членов ООН относительно иракского кризиса, но об их настроениях можно
судить по прозвучавшим во время осеннего заседания Генассамблеи заявлениям.
И я могу сказать, что абсолютное большинство стран - членов ООН критически
относятся к возможности военной операции в Ираке, особенно в том случае,
если на такую акцию не будет мандата Совета Безопасности.
   - В последнее время можно услышать мнение, что такой подход означает
поддержку режима Саддама Хусейна:
   - Такая позиция не означает безусловную поддержку режима Саддама
Хусейна, но большинство стран высказались за то, чтобы военные инспекторы
ООН получили достаточно времени для окончания своей работы, а также
потребовали от Багдада активного сотрудничества с группой под руководством
Ханса Бликса и гендиректора МАГАТЭ Мохаммеда аль-Барадеи. Безусловно,
окончательное решение остается за 15 государствами - членами Совета
Безопасности.
   - Как военные действия в Ираке могут повлиять на ситуацию в регионе,
скажем, на израильско-палестинский конфликт?
   - Думаю, что непосредственной связи нет. Но, естественно, если начнется
акция против Ирака (а я верю, что если до этого и дойдет, то только на
основании мандата Совета Безопасности ООН), то любая война на этой
территории приведет к дестабилизации в регионе, росту напряженности в
соседних государствах, и это определенным образом может отразиться и на
израильско-палестинских отношениях.
   Хочу отметить, что кризис в Ираке уже отвлек внимание от Афганистана,
где ситуация до сих пор далека от "розовой", где далеко не все проблемы -
политические, экономические, гуманитарные, социальные - решены. Страна
страдает и будет страдать оттого, что взоры международного сообщества, в
том числе и доноров, которые обещали принять участие в реконструкции
Афганистана, обращены в другую сторону.
   - Ситуация вокруг Саддама Хусейна отвлекает и от
израильско-палестинского конфликта:
   - Да, и в этом нет ничего хорошего. Внимание всех ведущих политиков мира
притянуто к Багдаду, а это может ослабить работу дипломатического квартета
посредников в израильско-палестинском конфликте. Не будут достаточно
эффективными действия, направленные на дипломатическое, политическое
решение этой застарелой проблемы. Никакое насилие не может разрешить эту
ситуацию. Речь может идти только о мирном пути, который предполагает полную
сосредоточенность, активную работу лучших дипломатов. Ведь этот конфликт -
самый долгий из тех, которыми занимается ООН. В данный момент положение дел
явно хуже того, какое было, например, во времена переговоров в Кемп-Дэвиде.
   - Третьим источником напряженности в мире является Пхеньян со своим
решением выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия. Недавно
власти КНДР заявили, что возможное введение санкций Советом Безопасности
будет воспринято как объявление войны. Насколько серьезны эти угрозы?
   - Я не думаю, что угрозы можно игнорировать. Это может плохо
закончиться. Не уверен, что в данном конкретном случае, как и прежде, речь
идет только о простой угрозе. Поэтому необходимо четко проанализировать:
что здесь от голой риторики, а что - подлинная угроза. Боюсь, что именно
ситуация вокруг КНДР часто искажается риторикой, в первую очередь - местных
властей.
   - Пхеньян заявляет, что у него нет ядерного оружия. Ослабляет ли это
значимость их высказываний?
   - Да, в данный момент атомной бомбы у них нет. Но то, что они близки к
ее созданию, вытекает в том числе из их высказываний. Сейчас МАГАТЭ лишено
возможности проведения проверок, которые могли бы прояснить, что происходит
с ядерными объектами в Северной Корее. И если в это же время Пхеньян
выходит из Договора о нераспространении ядерного оружия, то это,
безусловно, вызывает опасения и вынуждает искать ответ на вопрос: что они
собираются делать дальше?
   - Последователи Ким Ир Сена говорят в ответ на такие вопросы, что их
устроят двусторонние переговоры с США:
   - Допускаю, что с их стороны речь идет только об угрозах как о форме
политического давления на США с целью заставить Вашингтон подписать с
Пхеньяном договор о ненападении. Но если это так, то эти методы
исключительно опасные, они могли бы оказаться контрпродуктивными. Я, как
дипломат, предпочитаю переговоры, причем всякое давление, тем более
ядерное, на них исключаю.
   - Как бы вы оценили позицию России в современных конфликтах?
   - Российская Федерация, безусловно, один из наиболее влиятельных игроков
на современной политической сцене. И останется им уже хотя бы потому, что
является постоянным членом Совета Безопасности ООН, то есть обладает правом
вето. В соответствии с этим своим восприятием России я и веду переговоры с
ее представителем в ООН - г-ном Лавровым. Мои переговоры с ним, как и его
выступления, считаю сугубо взвешенными и рациональными. Подход России,
которая обусловливает поддержку любой военной операции наличием мандата
Совета Безопасности, считаю разумным и соответствующим подходу большинства
стран - членов ООН.





апелляционная жалоба на решение суда